Светлана Черепкова (sky_satin) wrote,
Светлана Черепкова
sky_satin

Category:

Одна на велосипеде на край земли. Мыс Нордкап, Северная Норвегия. 05-21.07.2019. Вступление, часть 1

Одна на велосипеде на край земли. Мыс Нордкап, Северная Норвегия. 05-21.07.2019

Вступление. Про дружбу, розовые очки, разбитые иллюзии, и про то, как не надо подбирать компанию в сложный поход. Часть 1


«Живите спокойнее и наслаждайтесь жизнью.
При большой скорости вы не только не успеете рассмотреть пейзаж,
а еще и потеряете смысл того, куда и зачем вы идете»
Эдди Кантор
DSCN1207.JPG


Эта история про дороги. А еще про синие-синие фьорды, вкрадчивый шепот волн, суровые горные перевалы, адовые подъемы, запредельные спуски и июльский снег. И, наконец, про дружбу, розовые очки и вдребезги разбитые иллюзии. Мои, разумеется.

Хочу сразу, одним махом, разделаться с самым популярным и сложным вопросом - как и почему я осталась в этом путешествии одна, если на старте нас было четверо - и больше к этой теме не возвращаться никогда. А потом уже спокойно расскажу про сборы, маршрут, логистику и всю мою расчудесную Норвегию, о которой я так мечтала.

Вообще я не очень хотела об этом писать. И не стала бы, если бы эта история не отравила мне половину путешествия и три последних года жизни, как оказалось. И не стала бы все равно, если бы не узнала, какую версию преподнес ее герой нашим общим знакомым. А значит, и моя версия правды имеет право на гласность. И не стала бы тем не менее, если бы она не бередила мне душу и сейчас. А она бередит. Так больно и так тошно мне давно не было, а лучшее средство от душевной боли – это написать историю о ней.

Кроме того, я уже один раз не написала. Рассказывая про прошлогодний велопоход по Северному Приладожью, я много о чем умолчала. Мой внутренний адвокат и так постоянно всех идеализирует, а в итоге я сама получаю по башке от идеализированных мной людей. Мне это надоело. Пора перестать смотреть на мир сквозь розовые очки и скрывать темные стороны путешествий за разноцветными цветочками и солнечными пейзажами. Пора прекратить бессмысленную деликатность и благородство, потому что это путь в никуда. Пора перестать замалчивать психологическое насилие, тем самым оправдывая его и поощряя. А на вопрос – может быть, не стоит об этом писать? – у меня есть простой ответ: а может быть, не стоит так поступать? Я рассказываю эту историю, потому что это правда. Потому что это было, потому что это случилось со мной, и я имею на этот рассказ полное право.

И самое главное: прошло уже больше двух месяцев с возвращения домой, и за это время не произошло ровным счетом ничего. Считаю, если бы герой этой истории думал, что поступил как-то неправильно, он бы нашел время и способ если и не извиниться – глупо извиняться за подобное, - то хотя бы как-то сгладить ситуацию. Нет, значит - нет. Видимо, человек считает, что поступил правильно, ну и мне тогда тоже скрывать нечего. Может быть, кого-то эта грустная история убережет от моих ошибок, и то хорошо.

***
О Норвегии я мечтала лет десять. А может быть и больше: с тех самых пор, как увидела где-то фотографии невероятных норвежских фьордов и обрамляющих их величественных отвесных скал. Заснеженные горные вершины, красивейшие водопады, пышная зелень и голубая вода - картинка впечаталась мне в сердце и лежала там долго-долго, потому что я не знала, как именно я хочу поехать в Норвегию. Автобусно-паромные групповые туры я не люблю, а самостоятельные на машине казались очень дорогими и не очень впечатляли по силе погружения в новый мир.

Года полтора назад я случайно наткнулась на отчет Алены mirrelia об Одиночном велопутешествии по осенним Лофотенским островам и меня осенило: Вот! Вот оно! Вот так я хочу поехать в Норвегию! Правда, велосипеда у меня на тот момент не было, и вообще я на нем не сидела с детства. Но отчет Алены дал мне мощный пинок в нужном направлении и, собственно, с него все и началось.

В итоге, год назад я впервые с детских лет села на велосипед, открыла для себя прекрасный и огромный веломир, через пару месяцев уже съездила в свой первый самостоятельный девятидневный поход по Карелии, еще через месяц - в первый одиночный велотрип по Финляндии, а весной и во второй, и начала готовиться к покорению столь долгожданной Норвегии.

Для первого серьезного велопутешествия я выбрала Северную Норвегию и знаменитый на весь мир мыс Нордкап - самую северную точку Европы (хотя это не совсем так, но об этом позже). Во-первых, место эпичное, во-вторых, к северу у меня особенно трепетное отношение, в-третьих, логистика туда самая простая: поезд до Мурманска, затем автозаброска до Киркенеса, а дальше уже самостоятельно. На самолете я с велосипедом еще не летала и пока боюсь: вдруг у велосипеда что-то сломается при перелете, а починить я не смогу? Когда-нибудь я попробую, конечно, но начать хотелось с варианта попроще.

Маршрут я начала разрабатывать еще зимой. Перечитала все отчеты о дороге на Нордкап, которые есть в сети. Прошла в Гугл-картах весь путь туда и обратно, собирая в специальную папку все достопримечательности с фотографиями, описанием, координатами, местами возможного дикого ночлега по пути. Обложившись подробнейшими картами на английском и норвежском языках, нашла все интересные по дороге вершины для хайкинга. Побродить по горам по специально промаркированным тропам и посмотреть на красоты Норвегии с высоты было для меня пунктом абсолютного must have в путешествии.

Продумала всю логистику, просчитала стоимость пяти разных вариантов. Первоначально я планировала доехать от Киркенеса до Тромсе по всему северному побережью Норвегии, но 1200 километров в незнакомой стране за две недели меня сильно смущали с учетом сурового рельефа. Gpsies.com обещал 18 километров подъемов, а это для новичка слишком уж амбициозно. К тому же, если избегать самолётов, логистика домой из Тромсе была весьма витиевата. Билась я над маршрутом почти полгода. Ближе к заветному июлю было разработано три финальных варианта, а выбран в итоге самый разумный для первого раза кольцевой маршрут Киркенес - Нордкап - Хоннингсвог - паром до Хьёллефьорда - Мехамн - мыс Нордкин - Ифьорд – Киркенес. Чистый велопуть составлял в этом маршруте 950 километров, план пробега около 90 километров в день. Многовато, конечно, для начала, но это был минимальный километраж из всех предыдущих вариантов, так как мыс Нордкап сам по себе находится в 550 километрах от точки старта. Зато к этому же маршруту прилагался план Б: если что-то пойдет не так и будет очень сложно, то можно от Хоннингсвога на пароме срезать больший кусок пути в обратную сторону или вернуться на нем прямо в Киркенес. Чистый велопуть по минимальному плану Б - 650 километров, с пробегом около 50 километров в день с запасом на отдых и непогоду. Выглядит уже посильно. Хотя, конечно, хотелось охватить побольше видов и красивостей, и я была в целом героически настроена на план А.

Я разузнала расписания поездов и паромов, промониторила сроки начала продаж билетов, организовала велозаброску Мурманск-Киркенес и обратно, забронировала хостелы в Мурманске, т.к. поезд прибывал поздно вечером, а заброска стартовала в 6:30 утра, и наоборот - обратная заброска прибывала в Мурманск вечером, а поезд отходил рано утром. В общем, труд был проделан колоссальный, при этом вся идея, разработка маршрута, подготовка трека, вся логистика и организация были полностью моими.

Что касается компании, изначально мне очень нравилась идея одиночного путешествия: в своем созерцательном темпе, в единении с природой, в тишине и спокойствии. До Норвегии у меня уже было за плечами два одиночных велопутешествия по Финляндии, длительностью по пять дней каждый, и оба прошли удачно. Кроме того, я осознавала свой начинающий темп, и мне совсем не хотелось стать кому-то обузой в своем же собственном путешествии мечты. Но все же я не чувствовала себя готовой поехать в одиночку так далеко и так надолго; случиться могло все что угодно, условия как погодные, так и дорожные предполагались тяжелые; а в велотрипах я все же совсем чайник. Технически в устройстве велосипеда я тоже мало что смыслю: пока что мне довелось самостоятельно чинить прокол на заднем колесе и это, собственно, все. Я не чувствовала себя ни морально, ни физически, ни технически готовой остаться одной так далеко от дома в непростых условиях без поддержки надежных, хорошо знакомых, людей.

Поэтому еще с зимы я искала маленькую, но комфортную компанию. В итоге мы собрались ехать вчетвером: с очень приятными и легкими на подъем Олей и Пашей, с которыми, правда, я была едва знакома (с Олей мы однажды пересекались в байдарочном походе и еще раз в ледовой покатушке на коньках; с Пашей познакомились на снежном склоне в процессе обучения катанию на сноуборде, вместе свалившись в сугроб); и с человеком, с которым мы уже три года все делаем вместе: ходим в походы, лазаем по заброшкам, удираем от охраны, пробираемся сквозь дремучие дебри, ездим в вело-, байдарко- и прочие покатушки и черт знает сколько всего пережили вместе в пути. В душевных разговорах у костра до рассвета; в долгих переездах к месту старта очередной авантюры; в автобусах, в электричках, в машинах; на лесных и ледовых тропах мы давно уже рассказали друг другу о себе все, что можно и то, что даже нельзя. И которого до этого похода я искренне считала своим самым лучшим другом. Назовем его Д.

С самого начала, как только я сообщила Д., что летом еду в Норвегию, он решил поехать тоже. Я уже не помню точно, я ли его пригласила, или он сам изъявил желание, но как-то так априори подразумевалось, что мы поедем вместе. По крайней мере, даты похода я подстраивала под него, так как мне все равно было, когда стартовать, а Д. нет.

Важный момент: у нас очень разная велоподготовка и физические силы в принципе. Д. ростом под два метра и сильнее меня раз в десять. Д. ездит на велосипеде давно и быстро, я первый год и медленно. Велосипеды у нас совершенно разных уровней: у Д. их вообще три, один другого круче, у меня первый и единственный, начального уровня, фактически городской. Когда я его покупала, я хоть и мечтала о Норвегии, но не думала, что у меня хватит смелости так быстро замахнуться на нее. Но так как это уже не первая наша совместная велопоездка, то никаких вопросов этот момент особо не вызвал, раньше мы уже катались вместе по такой схеме: Д. едет на комфортной для себя скорости до оговоренной точки встречи, я еду следом в своем посильном темпе, километров через двадцать мы встречаемся, отдыхаем и катим дальше, а гуляем по достопримечательностям и ставим лагерь на ночь вместе, обмениваясь впечатлениями. Так мы уже ездили по Карелии и по Финляндии, так, как я предполагала, мы будем ехать и по Норвегии. По крайней мере, в моем понимании, если человек вписывается в организованную мной поездку, будучи прекрасно осведомленным о моих возможностях, он их априори принимает. Или нет? Олю и Пашу я тоже предупредила, что еду медленно, но долго. Они заверили, что ок, это не страшно. Оля и сама ехала в подобный длительный велотрип впервые.

Проблемы начались еще на этапе планирования. Оля и Паша были готовы, в принципе, на любой из предложенных вариантов маршрута, даже на самый первоначальный Киркенес-Тромсе, но Д. был против. Как выяснилось, Д. вообще был много чего против, да и Северная Норвегия ему в целом была не очень интересна. На мой вопрос - зачем в принципе ехать туда, куда неинтересно, Д. ответил, что поедет "просто покататься, чтобы дома отпуск не просидеть". Меня это задело: мыс Нордкап для меня – трепетная мечта, паломничество на край земли, долгожданный роман с севером и суровой пустынной тундрой, и такой волнительный путь хотелось бы разделить с единомышленником, а не с «просто покататься, все равно где». Но я не придала этому особого значения.

Пока же я крутила маршруты так и эдак, от Д. я то и дело слышала: а что, Язык Тролля в маршрут не включить? А к поезду на обрыве не поедем? Я туда хочу. А зачем ехать в тундру? Что там делать? Нет, хайкинг мне не интересен. Это много километров! Это мало километров! А как мы будем возвращаться? Нет, на самолете я не полечу, у меня вещей много. По кругу не хочу, придумай другое. На поезде сутки не хочу, мне там скучно. Нет, три автобуса это много. Через Финляндию слишком долго, мы не успеем. Нет, я не поеду. Погода плохая. Нет, я поеду, я же уже всем рассказал. (Рукалицо). И вот это все это длилось практически до дня отъезда. На мое же предложение поучаствовать в маршруте и предложить свое решение логистики ответ был один: ну ты же уже все изучила, лучше тебя этого никто не сделает. Придумай что-нибудь. В этот момент я поняла, что последний раз в жизни занимаюсь планированием маршрута для кого-то еще.

Сейчас пишу это все и понимаю, что мозг мне отказал полностью. Все было понятно уже тогда. Брать с собой в долгожданную поездку человека с таким стартовым подходом - изначально провальная идея. Но я считала, что мы друзья, и все это терпела. Я знала, что Д. всегда нервничает перед поездками, щепетильно относится к удобствам в пути, и к тому, чтобы все было максимально точно распланировано. Ко всему прочему, Д. не знает иностранных языков, а организация логистики требует знание как минимум английского. Поэтому я просто приняла ситуацию как есть - раз уж я взвалила на себя всеобщую организацию, то и доведу ее до конца. В последний раз.

Я только еще раз обозначила, что предусмотреть абсолютно все заранее я не могу, так как местность для меня совершенно незнакомая, и как мы будем справляться с дорогой по факту - непонятно. Еще раз предложила Д. воспользоваться каким-нибудь коммерческим туром к Языку Тролля, о котором он так мечтал и в котором все продумано профессиональными организаторами, раз уж он так сильно переживает за возможные сбои в моем самостоятельном маршруте. Но Д. заверил меня, что все прекрасно понимает, итоговый маршрут его устраивает, и все будет ок. Я успокоилась. Зря.

***
В первый же день, столкнувшись лицом к лицу с суровой норвежской реальностью в виде бесконечно затяжных подъемов и сильнейшего встречного ветра, мы с Д. осознали утопичность изначального плана А ехать по 90 километров в день. К концу первого дня где-то на семьдесят пятом километре я уже молча плелась пешком, толкая велик в гору против ветра, а Д. шел рядом и говорил: впереди еще три вершины подряд и ни одного спуска, я задолбался насмерть. 950 километров мы не проедем. А если и проедем, то просто помрем и никакая Норвегия нам нафиг будет не интересна. Я не спорила, это было совершенно очевидно.

Поэтому мы совместно приняли решение перейти к плану Б - ехать 650 километров с возвращением в Киркенес на пароме. Единственная для меня проблема в этом решении была в том, что я все-таки не очень настраивалась на этот план изначально, и денег с собой у меня было впритык, а стоимость парома мне была известна только примерно, так как она очень сильно зависит от класса парома, дня отправления и каких-то там еще факторов. Д. сказал, что если мне не хватит, он одолжит недостающую сумму до возвращения домой.

Оля и Паша же на шоссейных велосипедах, на контактных педалях и налегке, в отличие от нас, в первый же день оказались побыстрее и пободрее, чем мы, и укатили далеко вперед. На вечернем совете мы озвучили наше решение сократить маршрут до плана Б, спросили мнение ребят и предложили им разделиться, если они чувствуют в себе силы проехать больше. Ребята были еще полны оптимизма (но это ненадолго:-)). Они подумали и утром сообщили нам, что поедут также до мыса Нордкап с возвращением в Киркенес на пароме, где мы все и встретимся, но по дороге хотели бы заехать еще в парочку интересных мест, сделав значительный крюк. На том и порешили.

***
Итак, наш поход начал напоминать считалочку про десять негритят. В начале нас было четверо, на второй день нас осталось двое. Оля с Пашей уехали вперед, а мы с Д. не спеша выехали в путь с чувством глубокого облегчения: больше не надо убиваться и вкручивать изо всех сил, а можно ехать и любоваться окрестностями. На первой же остановке в шикарном фьорде Д. сказал мне: «Посмотри, какая красота! Вот как можно нестись мимо, как лось, и ничего толком не видеть! А как же остановиться, а пофотографировать?» Золотые слова. И какая ирония со всеми последующими за этими словами событиями.

Видимо, во всем виноват интернет. Паша и Д. договорились держать связь в WhatsApp, так как мобильный интернет в пути был только у них. И с первого же дня они начали сверяться, кто сколько проехал и кто где остановился. С этого же момента и начался мой персональный ад. Отныне я по десять раз в день слышала: а вот ребята проехали столько-то, они уже там-то! А вот Паша сказал, что впереди будет адская жесть, поэтому нам нельзя останавливаться, нельзя отдыхать, нельзя ходить на хайкинг, вообще ничего нельзя, потому что мы тогда не успеем, не проедем, застрянем в горах, замерзнем, везде опоздаем и вообще все умрем! Сегодня они мало проехали и я бы их мог догнать! (А зачем?) Но с тобой мы их точно не догоним! (Тяжелый вздох) А на каждом очередном месте встречи километров через двадцать мне с печальной укоризной в голосе сообщалось тщательно засеченное время моего ожидания в минутах (Чтобы что?). Все это мне было не слишком интересно, превращало долгожданное путешествие в невротическую гонку с налетом истерики и паники, и очень скоро достало меня - не передать словами как, но я молчала, ибо не люблю конфликтов в принципе, а уж в поездках при тесном общении - тем более.

Я только попросила Д. не сообщать мне, то впереди нас ждет очередной кошмар, так как эта информация меня демотивировала и руки совсем опускались - все и так было очень непросто, а деваться все равно некуда. В таких условиях я предпочитаю блаженное неведение и преодоление сложностей по мере их поступления. Д. послушался, но при встречах стал так выразительно молчать и вздыхать с такой вселенской скорбью на лице, что от этого мне становилось еще страшнее, и я сама уже начала спрашивать, что там впереди. В общем, о душевном спокойствии можно было только мечтать.

***
На четвертый день случился апокалипсис. О нем предупреждал Паша, его так страшился и за каждым углом искал Д., постоянно меня подгоняя и весьма ощутимо нервничая. И вот он настал.

С утра мы еще мы сходили на хайкинг, превозмогая упорное сопротивление Д., который пытался всячески меня сорвать с маршрута; но все-таки сходили. Один хайкинг у нас уже не удался - мы не нашли нужную тропу, второй стал для меня вопросом жизни и смерти, так как больше вершин для хайкинга по укороченному пути не было. А у нас еще были дни на отдых в запасе, так что я не видела причин куда-то страшно спешить. Я пробежала всю девятикилометровую тропу по горам в кроссовках, что было не очень осмотрительно, так как я здорово отбила себе ступни и пальцы ног о камни, постоянно спотыкаясь о выступы. В ажиотаже я этого, правда, даже не особо заметила, расплата пришла позже.

Сразу после хайкинга наш путь превратился в какой-то издевательский кусок ада: начались сплошные затяжные подъемы до уровня 370 метров, затем дорога сваливалась вниз, затем шел кошмарный многоуровневый серпантин вверх, потом снова вниз и все начиналось сначала. Особенно убивал незаметный глазу бесконечный уклон вверх: поворачивая за очередной угол, видишь впереди кусок прямого пути и радуешься, едешь по нему вперед, но при этом вообще не едется. Оборачиваешься назад, только тогда видишь уклон и понимаешь, что все это время все равно тащишься в горку. И именно от этой подставы, когда уже все впереди не то, чем кажется, сила духа падает с космической скоростью.

Вся дорога от поселка Торшоп до поселка Ифьорд оказалась одним сплошным перевалом протяженностью 50 километров, который я проползла в гордом одиночестве, и это была действительно бесконечная жесть. В мрачной монохромной высокогорной тундре под холодными свинцовыми тучами я прошла пешком около 30-и километров строго вверх, таща перед собой велосипед. А вместе с хайкингом в этот день я прошла пешком 39 километров. В горку. Ну и проехала еще около двадцати. Д. весь перевал проехал в седле, но по скорости получилось не намного быстрее, чем ползла я. Спустившись в конце этого перевала в Ифьорд, я узнала, что мы разминулись всего на 40 минут, свалилась в кусты и больше не могла сделать ни шагу. Там и заночевали.

На следующее утро мои ступни распухли и едва влезли в кроссовки; при ходьбе тут же натерлись жуткие мозоли и в этот - пятый - день я едва тащилась. Мышцы жутко болели, тело вообще не двигалось. Утро началось еще одним перевалом, ни ехать, ни идти я особо не могла, поэтому вспомнила выражение «ползти по направлению к мечте». И ползла. Вскоре перевал закончился, можно было ехать. Я ехала, иногда снова шла, не ныла, не жаловалась, просто продвигалась вперед, как могла. Конечно, медленнее, чем обычно, но чего тут удивительного? Д. сообщил мне, что и ребята на следующий день после перевала проехали всего тридцать пять километров в полном шоке после вчерашнего. Вдогонку тут же сообщил, что он-то перевал одолел легко и сегодня даже мог бы догнать ребят (Если бы не я). Я промолчала.

В этот день Д. на каждой остановке начал уже открыто шипеть на меня, почему я так медленно еду. Странный вопрос, только что же сам рассказывал, что все ехали медленнее после сложного перевала, но я объяснила. Рассказала про опухшие ступни и мозоли. Тогда Д. предложил остаться ночевать на красивом месте стоянки, на котором мы остановились на обед. К этому времени мы преодолели всего двадцать пять километров - совсем мало. Я предложила в ответ просто отдохнуть, я заклею мозоли, переведу дух и проеду еще десятку точно, а может быть и больше, в зависимости от дороги. Но Д. ответил: неизвестно, что дальше будет с местами ночевки, лучше остаться тут, а завтра встать пораньше и постараться проехать побольше. Место было и правда шикарным, я согласилась.

Вечер прошел хорошо, за исключением того, что Д. сидел и страшно мучился, что мы так мало проехали. Сказал, что такой пробег позорно выкладывать в Страву (что?) и он придумывает себе всяческие оправдания столь постыдному километражу. Я спросила: зачем? Ведь проблемы с ногами у меня, а не у тебя. Он только отмахнулся от меня, продолжая страдать. И тогда я пошутила, что он может и не придумывать себе оправдания, а просто меня бросить и поехать догонять ребят. На следующий день мой лучший друг (бывший) именно так и поступил.

***
На шестой день мы встали пораньше, быстро собрались и поехали. Д. с самого утра был не в духе, хотя погода была отличная, и все пока шло по плану. Ноги вроде бы слегка пришли в порядок, мозоли я заклеила, и с утра с ними все было неплохо.

Но дорога сразу же пошла через очередной перевал, к счастью, небольшой, но крутой и мне опять пришлось немного пройти пешком. Все мозоли снова адски заныли, каждый шаг давался с жуткой болью. Потом дорога стала повеселее, она спустилась к фьорду к очень красивому каменистому берегу, где я буквально на пять минут остановилась сфотографировать вид на море, сожалея, что все приходится делать второпях. Спустя пару километров меня ждал хмурый Д., который с ходу рявкнул, что ждет меня уже целый час, какого черта я так медленно опять еду?

Пока я думала, как бы так повежливее объяснить человеку, что мозоли за одну ночь не проходят, при том, что мне совсем не хотелось жаловаться, и еду я и так из всех возможных сил, он развернулся и уехал.

Я пожала плечами и присела на пару минут отдохнуть. Вся эта гонка нон-стоп и вообще ситуация меня уже начали доставать. Д. прекрасно известен мой темп и мои проблемы с ногами. Проехали мы, тем не менее, к 12 часам утра уже двадцать километров, времени впереди вагон, погода хорошая, больше таких жутких перевалов впереди по информации от Паши не будет, и в целом ехалось отлично, по сравнению с двумя предыдущими днями. К чему истерики?

После фьорда дорога вышла на плоскогорье и произошло чудо: она стала удивительной прямой и плоской. Ветер дул попутный, солнышко грело, виды вокруг были эпичные: с одной стороны горы в снежных шапках, с другой – голубые озера, как блюдца, и прозрачная быстрая река, просто сказка какая-то. Я впервые достала наушники, включила музыку и гнала по идеально прямому и пустому шоссе под новый альбом Раммштайн, во весь голос подпевая Тиллю: Sex! Komm zu mir! Meins ist deins und das in dir! Sex! Komm mit mir! Под весь этот мур-мур-мур ехалось очень бодро.

Настроение воцарилось чудесное, пешком идти больше не приходилось. На 46-ом километре сегодняшнего пути, у начала каньона Сильфар - одной из самых красивых достопримечательностей на нашем маршруте, мы договорились встретиться с Д. Когда велокомп показал 46 километров, и я въехала на горку, которой закончилась чудесная ровная дорога, то увидела большую парковку с кучей машин, уходящую вниз тропинку, с которой только что вышли туристы с фотоаппаратами, и главное: сквозь деревья на обрыве просвечивало начало каньона и высоченные скалы. Но Д. тут не было. Я растерялась. Подъехала к тропе: крутая и сыпучая, она спускалась обрывисто вниз метров на двести. Что делать? Договорились же встретиться. Ехать дальше? Вообще-то, я приехала в Норвегию любоваться природой и достопримечательностями, а не гоняться за Д. И совсем непонятно, почему его тут нет, если мы договорились о встрече, а место явно интересное. Может быть, он уже пошел вниз, а велосипед оставил где-то в кустах, ведь он не любит оставлять его на виду? Этого я не знала. Ситуация была непонятная и неприятная.

И я пошла по тропе, решив, что лишние минут пятнадцать в любом случае ничего не решат. Тропа оказалась очень тяжелым испытанием для моих распухших ступней, но просто так проехать мимо достопримечательности я не могла. Спустилась, охая и хватаясь за ветки. Внизу оказался и правда невероятной красоты каньон и очень живописный каменистый берег. Бурлящая река, вдоль которой я ехала последние двадцать километров, пробила тут себе путь в скалах и начинала свой путь дальше в узком промежутке между двух отвесных каменистых стен. Можно было постоять у самого истока каньона и прочувствовать всю мощь этой природной силы. И цвета вокруг были нереальные.

Встретила несколько туристов по дороге, но Д. я нигде не нашла. Сделав второпях пару кадров, я понеслась наверх, чуть не померев по дороге, взвывая от боли на кочках и сыпучих участках, то и дело сползая вниз. Вскочив на велосипед, даже не отдышавшись, я помчала дальше, не очень понимая, куда же делся Д. Через пару километров я его увидела.

Он лежал на скамеечке у дороги и дремал. А когда я подъехала и окликнула его, он вскочил весь красный и злой, и тут же начал орать, что у меня случилось и где я вообще шляюсь? В ответ я спокойно поинтересовалась, почему он не подождал меня у начала каньона, как договаривались? На что мне было заявлено, что там нет никакого каньона. И там вообще ничего нет, потому что нет указателя. Указатель на достопримечательность находится, судя по навигатору, километрах в трех дальше по дороге, и надо срочно ехать туда, а не шляться где попало, потому что мы мало проехали, мы вообще со мной мало едем, ребята уже уехали далеко, а мы из-за меня никуда не успеваем.

Я не совсем уловила, куда же мы так торопимся. На минуточку: было 4 часа дня, мы уже проехали 48 км из 50 км дневной нормы, и ежу было понятно, что запросто проедем еще как минимум двадцатку, время-то детское и дорога хорошая. Чего орать-то? Я сказала, что мне нужно пять минут передохнуть, ибо я только что отмахала кучу метров вниз/вверх, а не отдыхала последние километров двадцать точно. На что Д. снова  отвернулся и уехал.

Я вдруг очень ясно увидела эту сцену со стороны: я в стране моей мечты, вокруг красота, солнышко, птички поют, рядом одно из чудес норвежской природы, а надо мной нависает здоровый, опытный, сильный, покрасневший от злости мужик и орет, что я еду не так быстро, как ему хочется, а он тут устал на солнышке лежать меня ждать. Абсурд зашкалил.

Я посидела пять минут и снова поехала его догонять. Через несколько километров действительно показался указатель на каньон, и я туда свернула. Велосипед Д. стоял в кустах, его самого не было. Меня уже не ждал, ушел гулять один. Я прошла по тропинке, вышла на обрыв и увидела Д., который развернулся при виде меня и ушел. Я немножко побродила по каньону, тут тоже было красиво, но по-другому. Если в начале каньона можно было постоять у его подножия, посмотреть, как река набирает силу и пробивает камни, то тут преобладал вид сверху вниз. Очень красивый вид, конечно. Но настроение уже испортилось окончательно, гоняться за Д. я очень устала, и морально, и физически. Мне хотелось спокойно погулять, пофотографировать, но красоты уже не радовали. Я вернулась к велосипеду. Д. уже разложился в кустах за туалетом и обедал. И задал мне потрясающий вопрос: ты обедать здесь будешь или дальше поедешь? Я потеряла дар речи. Ну спасибо, что прямо не послал. Хотя как сказать.

Я уточнила, что за странный вопрос, ведь он уже разложился на обед. Попросила перестать повышать на меня голос и постоянно торопить, ведь мы проехали уже достаточно для сегодняшнего дня и после обеда проедем еще немало. В ответ я услышала все ту же заезженную пластинку: мы проехали очень мало, мы вообще из-за меня едем очень мало и очень медленно, и никто на меня голос не повышает, мне все кажется, просто надо ехать быстрее.

На этом мое терпение закончилось. Не для того я мечтала об этой поездке десять лет и сидела над маршрутом полгода, чтобы тут на меня орали и строили из себя обиженных и недовольных непонятно с чего. Всю эту ситуацию надо было как-то заканчивать.

Я, как могла, спокойно сказала: «Д., я еду как могу. У меня еще все болит после позавчерашнего дня и ноги сильно травмированы, я почти не могу ходить. И от того, что ты будешь на меня орать и гнать вперед, быстрее я все равно не поеду. Поэтому давай сейчас сразу договоримся: или ты прекращаешь повышать голос и меня торопить, или дальше мы едем отдельно каждый в своем темпе, раз мой тебя так уж сильно раздражает».

На что мне тут же с огромным облегчением выдали, даже не дослушав: «Да! Едем каждый в своем темпе!»
Ну это и так уже было понятно.

Отлично, - сказала я, - тогда пока. Села на велосипед и уехала. Что еще мне оставалось делать? Позже я узнала, что Д. сказал ребятам, что мы поругались, и я его послала, поэтому он вынужден был ехать один их догонять. Какая милая, удобная, да только напрочь вывернутая наизнанку версия истории.

Почему-то он забыл рассказать, что всю эту ситуацию на пустом месте он создал сам. И даже в ней у него был выбор, и он его сделал. Нет, ну правильно, раненых надо или бросать, или пристреливать, чего уж там, особенно если эти дурацкие раненые мешаются под ногами и не дают накатать достойный для Стравы дневной километраж (!) Поэтому он просто решил меня бросить и поехать с теми, кого считал побыстрее. Один он в принципе ездить не любит и не умеет, цель «догнать ребят» висела над ним красной тряпкой уже который день, и я ему определенно мешала. А вот у меня никакого выбора не было. При всем желании я не могла ехать так быстро, как хотелось Д. Ни изначально, ни тем более теперь, с травмированными ногами.

Про то, что у меня на тот момент как раз закончился газ (мы решили сначала использовать мой баллон) и с большой вероятностью не хватит денег на паром (которые Д. мне обещал одолжить), я вообще промолчу. Через некоторое время я лицезрела удаляющуюся спину Д., бодро мчавшуюся догонять ребят. А я осталась одна. Считалочка про десять негритят замкнулась.

Вот так мой лучший друг с легкостью променял заведомо более слабую и пострадавшую в пути меня, на тех, кого вообще третий раз в жизни видит. Я-то в детстве книжек Крапивина перечитала и думала, что дружба - это родство характеров, взглядов, взаимная симпатия и что-то там еще про верность, преданность и взаимовыручку; но оказалось, что кому-то в попутчиках важнее всего, чтобы средняя скорость соответствовала и пробег в Страве был не позорный, а то что подписчики-то скажут? Занавес.

Я осознала все это в какие-то доли секунды, смотря, как он уезжает вдаль, и у меня в глазах потемнело. Пришлось слезать с велосипеда и долго переводить дух. Я вдруг поняла очень ясно, в один момент, что человек меня столько лет просто использовал в качестве бесплатного аниматора: все наше общение строилось на том, что я придумывала и организовывала прикольные прогулки и путешествия, а он в них просто приходил поучаствовать.

За первой волной осознания меня накрыло второй: я вдруг вспомнила и все остальное разом. Как он бросил меня в моей самой первой велопокатушке, куда напросился на правах моего друга. Как несся там впереди всех, волосы назад, пока я едва справлялась с велосипедом, не умела переключать скорости, падала на асфальт и меня поднимали и помогали другие, малознакомые люди. Как хотел бросить меня одну в нашем первом длительном велопоходе по Карелии, когда пошел дождь, испортилась погода, а путь лежал в жуткие дебри на мыс Импиниеми. Д. сам мне потом честно признался: я хотел отдать тебе палатку и горелку и свалить домой. И ничего, что огромную трехместную палатку мне некуда было прицепить, что я совершенно неопытная, что я вообще впервые в дороге, что я всего дико боюсь, что все ночёвки - в глухих лесах. Мне тогда показались эти слова настолько дикими, что я думала - он пошутил. Оказывается, нет.

Так что чему я удивляюсь сейчас? Человек последователен в своих поступках. Это я вижу то, хочу видеть, а не то, что есть на самом деле, даже когда мне об этом прямым текстом говорят. Зато в тот миг, когда я провожала его спину взглядом, я прозрела разом: и сейчас, и за все предыдущие случаи. Так и стояла на шоссе, вцепившись в руль изо всех сил, и слезы ручьями лились по щекам. Какой же я была наивной. Какой удар и разочарование. Грохот от разбившихся вдребезги розовых очков оглушил меня до звона в ушах. Да, это было больно тогда, это больно и сейчас. Человек просто умер для меня в тот момент. А терять людей, которых считаешь близкими, очень больно. Особенно когда понимаешь, как жестоко ошибалась в них. Я долго еще стояла, когда он уже скрылся вдали, пока смогла взять себя в руки, снова сесть в седло и поехать дальше.

Ах, да. Вскоре мы пересеклись еще раз. В ближайшем поселке у магазина Д. поджидал меня и пытался всучить свой маленький запасной баллон газа. Видимо, с газом бросать меня ему показалось менее позорным, чем без газа. Но мне все это было уже не очень интересно, газ я уже купила, и после всего, что произошло, видеть его мне было просто больно. Я очень надеялась, что мы больше не встретимся, ну по крайней мере до обратной заброски в Мурманск, которая была забронирована заранее. Я отвернулась, чтобы скрыть вновь навернувшиеся слезы, а он уехал.

Продолжение тут.
Tags: Велопутешествие, Норвегия, Одиночное путешествие
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments

Recent Posts from This Journal